Воврат имущества родственников, которое забрала советская власть

Воврат имущества родственников, которое забрала советская власть

Воврат имущества родственников, которое забрала советская власть

Здравствуйте, очень нуждаюсь в вашей консультации, помогите пожалуйста. Я сама живу в россии, мои бабушка с дедушкой жили на украине и имели, в свое время, хорошее дворянское имение, то есть жили очень зажиточно. Потом все их имущество конфисковала Советская власть, а дедушку с бабушкой репресировали в россию в сибирь. Сейчас их уже нет в живых. Совсем недавно я узнала, что есть возможность вернуть их имущество.

Подскажите, так ли это. Я обратилась к российским юристам, они мне посоветовали обратиться к украинским, ссылаясь на то, что конфискованное имущество находится на территории Украины, а не в россии. Если есть возможность вернуть, подскажите с чего мне надо начинать, с каких документов. Я не знаю еще, были ли мои репресированные родственники реабилитированы. Очень вас прошу, подскажите.

И подскажите, какие статьи законов Украины мне надо внимательно изучить. Заранее очень вам благодарна за ответ. Ответ:Здравствуйте.

Наша команда ещё не сталкивалась с вопросами подобного плана, поэтому дать исчерпывающий ответ на Ваш вопрос я не смогу. Единтсвенное, что скажу - перспективы получения имущества обратно практически нет. Вопервых, Вам надо знать, что это за имущество и иметь правоустанавливающие документы на него, которые подтверждали бы право собственности бабушки и дедушки.

Потом Вам необходимо найти документы, согласно которым это имущество при советской власти было передано на балланс некой коммунальной организации. После этого подавать исковое заявление в суд и доказывать, что все эти действия были не правомерными. После этого решения подавать исковое заявление в суд о восстановлении права на вступление в наследство и так далее. И эта цепочка - только мои предположения.

Реальная практика в восстановлении права на имещества в таком виде мне не известна. Возможно, смогут помочь другие юристы.С уважением, адвокат Сергей Холодов.

Верните имущество, отнятое Советами

22 Февраля 2007

Неожиданное послание из далекой латиноамериканской страны Мексики получили работники Амурского областного госархива.

Сеньора Лили Мендоза-Кондрашов делает запрос о судьбе родственников по линии ее прадеда Кондрашова, живших в начале ХХ века в Благовещенске, а самое главное - о состоянии недвижимости, принадлежавшей купеческому сословию Кондрашовых. К письму приложена копия паспортных данных матери Лили Мендоза-Кондрашов, которая документально подтверждает принадлежность гражданки Мексики к роду купцов Кондрашовых. Семья в 1912 году восстановила в 1912 году сгоревший магазин готового платья, который находился на улице Большой города Благовещенска. Позднее двухэтажное здание было достроено до трех этажей, изменился и его архитектурный облик. Дом приспособили под гостиницу, которая получила название Кондрашовской. В комплекс зданий гостиницы входили кирпичная кухня, пакгауз, конюшня, дом для обслуживающего персонала.

Кондрашовы были крупной купеческой молоканской семьей, специализировавшейся главным образом на торговле. Они были владельцами магазинов, домов, пароходов.

В рекламе товаров, продаваемых Кондрашовыми, значились готовое платье, меха, пальто хорьковые, шубы енотовые, дохи пыжиковые. Большая часть владений Кондрашовых, живших на Зейской и Амурской улицах, не сохранились. Однако, сохранился дом, в котором сейчас расположена клиника УВД Амурской области, но здание перестроено и утратило первоначальный облик.

Что касается родственников гражданки Мексики, то в письме были указаны имена некоторых из них, но без отчества. Это и затруднило поиск потомков купеческой семьи. Однако некоторые данные о семье были найдены.

Вот что рассказала специалист отдела научной информации и использования документов областного госархива Ольга Селезнева.

В фонде архива сохранилось дело о зачислении в мещане Федора Михайловича Кондрашова. В документе говорится о том, что крестьянин Самарской губернии Николаевского уезда Нижнепокровской волости Ф.М. Кондрашов просит поселиться на постоянное место жительства в городе Благовещенске Амурской области. На тот период ему было 25 лет, он был отцом трех детей: Анастасии, Петра и Михаила. Но мы не можем ответственно утверждать, что они являются прямыми родственниками сеньоры Лили Мендоза, так как в ее запросе не указаны отчества некоторых родственников и точная дата рождения.

В фонде Благовещенский сиротский суд было найдено дело об опеке над имуществом благовещенского купца Варфоломея Михайловича Кондрашова. Покойный купец завещал все свое движимое и недвижимое имущество жене Пелагее Ивановне. Опись имущества не представлена. Неизвестно, является ли он прямым родственником Лилии Мендоза-Кондрашов. Но скорее всего да. Все Кондрашовы, жившие в Благовещенске, были богаты, входили в сословие купцов и мещан.

По результатам проведенного исследования документов работниками госархива в Мексику был подготовлен ответ.

Сеньоре Лили Мендоза-Кондрашов. Основную часть лиц, упоминаемых в запросе, документально подтвердить не представляется возможным по причине отсутствия полных поисковых данных. Что касается недвижимости Кондрашовых - документально подтвердить наличие собственности Лили Мендоза-Кондрашов не удалось за отсутствием документов в областном госархиве. С момента выхода декрета РСФСР от 20 августа 1918 года и телеграммы Дальревкома от 2 мая 1923 года О национализации недвижимого имущества - здания Кондрашовых были переданы в собственность государства, а гостиница Кондрашов ныне действует как гостиница Амур.

В письме Лили Мендоза-Кондрашов рассказала также, что во время революции ее прямые родственники Кондрашовы бежали в Китай, затем переселились в Японию, а уж потом была Мексика. В этой стране бывшие амурчане, разоренные советской властью, основали свое дело и пустили мексиканскую ветвь в кроне русского древа.

Кстати сказать, ныне в гостинице Амур, некогда принадлежавшей Кондрашовым, квадратный метр аренды помещения стоит около тысячи рублей.

А теперь подходим к главному: почему в период объявления народной приватизации предприимчивые граждане России часто из числа махровых бандюганов за бесценок, а то и вовсе бесплатно, делали личной собственностью недра страны, заводы, флоты, города. А наши соотечественники, живущие за рубежом, не могут вернуть имущество, нажитое тяжким трудом их предков. И почему до сих пор не отменены декреты бандитского российского правительства 1918 года. Почему действует телеграмма Дальревкома несуществующей вот уже более 80 лет Дальневосточной Военной Республики?

Попробуем ответить сеньоре Лили Мендоза-Кондрашов. Но вряд ли этот ответ утешит ее.

Термин реституция вызывает в первую очередь ассоциации процессом возвращения бывшим владельцам имущества, незаконно вывезенного после Второй мировой войны.

Однако данный термин (буквально означающий возвращение к первоначальному состоянию) употребляется и когда речь заходит о требованиях возврата национализированного государством имущества бывшим частным владельцам.

В последние годы, после того как некоторые представители российской власти заявили о возможной приватизации бывших дворцов, особняков, усадеб и других памятников архитектуры, на содержание которых у государства денег нет, возник вопрос о возможном возврате этой собственности прежним хозяевам (вернее, их наследникам), владевшим ею до 1917 года.

Первыми об этом заговорили представители Русской Православной Церкви. Правда, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II подчеркивал, что РПЦ претендует не на все земли, здания и прочее имущество, которые были отобраны большевиками, а только на те, которые смогут обрабатывать монастыри, которые необходимы для их жизнедеятельности.

Сложность данного вопроса заключается в том, что зачастую государство и радо бы возвратить РПЦ ее имущество, но у Церкви тоже нет денег на его содержание.

Так, в Ярославской области, где Церкви было передано 280 храмов, но 340 остались в собственности государства - РПЦ просто не смогла их освоить. Помимо недвижимости, Церковь ставит вопрос и о возврате той собственности, которая находится сейчас в музеях, в первую очередь, икон. Проблема же реституции собственности, принадлежавшей частным лицам до 1917 года, так и остается замороженной.

В России же до сих пор не принято ни одного закона, регулирующего имущественные отношения, возникшие до 1917 года. Большинство судебных исков прежних собственников проигрывается именно из-за полного отсутствия законодательных оснований для возврата собственности.

Как рассказывал председатель коллегии адвокатов Князев и партнеры Андрей Князев на страницах Новых Известий, тенденция к возвращению и возрождению усадеб никак не подкреплена юридически: К сожалению или к счастью&hellip Да и вряд ли подобный закон будет принят в ближайшее время. Реституция, то есть возвращение старой собственности, в современной России невозможна. Тем более многие дворяне, пусть они и владели собственностью, но спустя 88 лет доказать свои права на усадьбы не в состоянии. Документы утеряны. В нынешних российских условиях дворяне юридически не имеют никаких льгот при аренде или покупке своего бывшего имущества. При торгах и при оформлении заявки на аренду они выступают наравне с любым другим гражданином Российской Федерации. Другое дело, какое решение примут местные власти. Да и покупателей на развалины усадеб в глухих селах, кроме дворян, наверное, найти трудно. Между тем связываться охранными обязательствами и вкладывать деньги в заведомо неприбыльное мероприятие сейчас способны лишь люди с глубокими нравственными традициями, каковыми и являются представители старой интеллигенции .

В 2005 году в Санкт-Петербурге в агентстве Росбалт прошел круглый стол Реституция - приглашение к диалогу. В заседании круглого стола приняли участие представители городского комитета по управлению государственным имуществом, депутаты Государственной думы, представители Имперского союза-ордена и приехавшие в Петербург носители древних аристократических фамилий.

Речь шла об особняках, которыми богат Петербург и его пригороды. Например, на Моховой улице стоит один из домов, принадлежавших князьям Оболенским, на набережной Фонтанки и на Преображенской площади - знаменитые особняки, когда-то принадлежавшие князьям Шаховским. Список этот можно продолжать вплоть до Зимнего дворца.

Все участники пресс-конференции, прошедшей в Росбалте, сошлись во мнении, что хотя предполагаемая приватизация дореволюционных дворцов и особняков во многом меняет ситуацию, полномасштабная реституция в России сейчас невозможна. Однако они сочли необходимым искать пути признания права наследников бывших владельцев участвовать в решении судеб имущества, которое когда-то принадлежало их предкам.

Напомним, что почти все страны Восточной Европы после крушения социалистической системы приняли законы о денационализации и реституции. При этом, здесь данный процесс оказался не столь сложен из-за меньшего срока давности. В Европе возвращалась недвижимость, национализированная в период 1940-50-х годов, тогда как в России этот срок гораздо больший - с 1917 года.

Были, правда, и на Западе случаи решения вопроса о реституции и через 150 лет. Так произошло, например, в Испании, когда наряду с возвратом собственности, национализированной режимом Франко, решением короля была возвращена и та, что была отнята в середине XVIII века. Достаточно спокойно процесс реституции прошел в Венгрии, Болгарии, Чехии и Словакии. В этих странах в основном сохранились кадастровые записи о прежних владельцах, и в настоящий момент им передано 96% их бывшего имущества.

Сложнее обстоит дело с реституцией в Польше. Закон о восстановлении прав собственности был принят сеймом в 2001 году, утвержден сенатом, но до сих пор не подписан президентом. Польское общество сильно разделено на выступающих за восстановление прав прежних собственников и ставящих во главу угла социальную справедливость.

Кстати, немаловажную роль играет здесь национальный фактор: большой частью имущества в довоенной Польше владели граждане Германии, и многие поляки выступают против возвращения им собственности.

Среди бывших республик СССР законы о реституции были приняты в Литве, Латвии и Эстонии. Однако в двух последних странах в связи с этим возникли весьма существенные проблемы. В результате принятия законов о возврате имущества, национализированного в советское время, его бывшим владельцам большая часть жилых домов в Латвии и Эстонии оказалась в руках шведских, датских и финских граждан, многие из которых решили тут же продать ее коммерческим структурам.

Новоявленные владельцы часто не имели средств на содержание обретенных домов и существенно поднимали арендную плату для жильцов. Вопрос стал настолько острым, что правительство Латвии, например, было вынуждено принять специальное постановление, регулирующее максимальную ставку арендной платы в денационализированных домах, а затем постоянное продлевать срок его действия.

Виктор Рыльский Адвокатская ведомость.Ru, ГТРК Амур и ИА Интегрум

Приставы намерены забирать имущество у родственников должника без суда

Текст: Наталья Козлова

Служба судебных приставов выступила со спорным предложением - отбирать у должников автомобили, дома, квартиры, технику и прочие ценности, оформленные на других граждан.

Причем распространится эта процедура как на физические, так и на юридические лица. Для того чтобы начать процедуру ареста движимого или недвижимого имущества, приставам нужно будет удостовериться, что в документах присутствуют признаки мнимой или притворной сделки. Однако решать, была ли сделка настоящая или мнимая, будет не суд, а лично пристав. Так, если пристав посчитает, что у бывшей жены и детей должника есть его имущество, то он его отнимет.

Судя по всему, в ведомстве уверены, что юридическая грамотность приставов выше, чем у действующих отечественных судей. Потому как судебная практика по делам о так называемой притворной сделке показывает, что мнимыми признается сегодня меньше 50 процентов всех оспариваемых сделок. У приставов, может так сложиться, мнимыми окажутся все сто процентов.

Реакция на то, что Федеральная служба судебных приставов разработала механизм ареста имущества должников, которое номинально оформлено на других лиц, оказалась весьма резкой и болезненной. Не секрет, что такая проблема есть, попытки уйти от возврата долга, переписав имущество на других, - сплошь и рядом. Откровенно нищие старики владеют дорогими машинами и яхтами, виллами и фирмами. Но разве это дает право автоматически записывать всех подряд в обманщики?

Главная задача пристава - как можно быстрее возвратить долг, выполнив решение суда. Это никем не оспаривается. Другое дело, кто и как это будет делать и не нарушит ли придуманная процедура права невиновных. И здесь есть большие вопросы и сомнения.

В службе своя правда. Там говорят, что они постоянно сталкиваются со случаями, когда должники переоформляют свои ценности на бывшую жену, родственников или просто знакомых. Есть и другой вариант - сами должники живут в хороших домах и ездят на дорогих автомобилях, которые формально принадлежат другим людям. Все это, по мнению приставов, и есть притворные сделки, которые совершаются должником с единственной целью - показать судебному приставу, что он беден как церковная крыса и взять с него нечего.

Теперь же все поменяется, уверены в ведомстве. По мнению приставов, предметом интереса станет все имущество, находящееся в фактическом владении должника вне зависимости от того, кто является его формальным собственником. Грамотные юристы сомневаются в правильности придуманной процедуры. Но уже есть и те, кого такие новации просто радуют. Например, коллекторские агентства. В одном из крупнейших из них на условиях анонимности корреспонденту РГ заявили, что именно этого им сегодня так не хватает. Ведь в таком случае коллекторы смогут забирать имущество у тех, у кого оно просто есть, а должник человек или не должник - не важно.

Приставы уверяют, что механизм ареста имущества должников, номинально оформленного на жен, детей, тещ и так далее, разработан в рамках законодательства. В частности, использованы все полномочия, предоставляемые Законом Об исполнительном производстве. Если такой механизм заработает, отвечают оппоненты, то презумпция невиновности просто отменится. Логика действий приставов выглядит чисто революционной: все отнимем, а если кому не нравится, то идите и жалуйтесь. Строго по букве закона действия судебных приставов-исполнителей по наложению ареста на имущество можно обжаловать в любом случае. При аресте имущества не должника, а его близких или знакомых невиновные тоже должны будут бежать в суд. Там месяцами судиться и потом получить то, что останется после работы приставов по возвращению взыскателю долга. Это значит, что пока невиновный (а вину знакомого или родственника должника суд не устанавливал) бегает по судам, пристав продаст его квартиру, машину, дачу и закроет исполнительное производство. И как дальше будет жить без вины виноватый?

Общеизвестно, что работа у приставов тяжелая, заработки небольшие, а текучесть кадров солидная. Уровень их грамотности, в первую очередь юридической, оставляет желать лучшего. И где после этого гарантия, что отберут действительно имущество должника, а не того, кто из окружения задолжавшего просто устраивает пристава с материальной точки зрения?

Если верить Гражданскому кодексу РФ, принудительное изъятие имущества у собственника допускается только в строго определенных законом случаях. В этом законе нет усмотрения судебного пристава-исполнителя. Но там есть понятие мнимых и притворных сделок. Если сделку суд признает мнимой, то права собственности переходят к первому владельцу. Если таковым окажется должник, то после признания сделки недействительной приставы могут забрать машину или телевизор. Если первоначально имущество оформлялось в собственность кого-либо из родственников должника, оно вернется собственнику, родственнику или соседу. Даже в случае если злостный неплательщик лично оплачивал новый холодильник для мамы. И изъять его в счет погашения долгов нельзя.

Новации приставов могут перечеркнуть или переписать очень много законов, в том числе Конституцию. Сколько в последнее время приставы смогли вернуть долгов, постоянно озвучивается службой. Сколько при этом пострадало ни в чем не повинных людей - неизвестно, потому как нет даже механизма такого подсчета. Вот выдержка из письма в Российскую газету: Я получила предписание пристава заплатить долг за пользование колонкой. Сумма для меня, пенсионерки, большая. Ни про какие суды по долгу за воду ни я, ни соседи не знали. Но дело даже не в этом, а в том, что на нашей улице уже восемь лет как демонтировали колонку и на месте бывшей колонки теперь просто улица. Ирина Владимировна, город Чудово, Новгородская область.

прямая речь

Юрий Пилипенко, вице-президент Федеральной палаты адвокатов, кандидат юридических наук:

- Можно понять руководителей ФССП, которые пытаются максимально эффективно решать поставленные перед ними задачи. Ведь никто не спорит, есть граждане, которые, оказавшись под угрозой имущественных санкций, пытаются спасать свое имущество, переписывая его на близких родственников или друзей. Бороться с этим явлением нужно. Но исключительно законными методами.

Между тем новая инициатива вызывает сомнение в безупречности правовой позиции. Прежде всего противоречит правовым принципам сам путь, по которому намереваются идти приставы: сначала отобрать имущество, а потом разбираться, кто его подлинный собственник. В самой службе осознают ущербность такого подхода. Ее представители, комментируя новацию, неизменно делают оговорку: мол, возможность применения ареста в отношении имущества третьего лица должна рассматриваться только после установления судом фиктивности обладания этим имуществом.

По сути, речь идет о признании судом мнимости перехода имущества к третьему лицу (мнимости сделки, по результатам которой это лицо стало номинальным владельцем имущества). Но для этого необязательно вносить изменения в законодательство.

Гражданский кодекс относит к мнимым сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и квалифицирует их как ничтожные. Правом же обратиться в суд с иском о признании сделки недействительной (ничтожной) обладает любое заинтересованное лицо, включая ФССП. И если суд признает такую претензию обоснованной, мнимому владельцу придется возвратить имущество подлинному хозяину, к которому опять же на законных основаниях можно применить имущественные санкции. Именно этим путем и следует идти, добиваясь ареста имущества лукавых должников, но никак не от обратного, когда, как заявлено в информации пресс-службы ФССП, для ареста имущества достаточно будет того, что судебный пристав усмотрит в документах признаки мнимой сделки, и уж затем, после ареста имущества, начнется судебная процедура применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Спору нет - доказывать фиктивность передачи имущества другому лицу трудно. Нужно представить убедительные свидетельские показания, собрать прямые или косвенные улики. Одним словом, нужно заниматься кропотливой юридической работой. А это намного труднее, чем решить проблему старинным, но сомнительным способом: отобрать, а там разбираться.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №4946 (122) от 7 июля 2009 г.

Источники:
law-clinic.net, www.adved.ru, www.rg.ru

Следующие в разделе:

28 сентебря 2021 года


Комментариев пока нет!

Поделитесь своим мнением

Сумма цифр: код подтверждения

Другие статьи: